Untitled Document

islamru.com

26 раджаб 1438 - 23 апреля 2017

Поиск


Расширенный поиск

Проблема в бороде...

Бамматхан Шейхов, обозначенный силовиками как лидер «Буйнакского джаммата», рассказывает о том, как он оказался в Гимрах, где после начала КТО в ходе долгих переговоров предпочёл сдаться.

Категория  Категория : НОВОСТИ
Комментарий  Комментарий : 0
Прочитано  Прочитано : 1861
Дата   Дата : 30 апреля 2008 12:55

Проблема с бородой...


Бамматхан Шейхов, обозначенный силовиками как лидер «Буйнакского джаммата», рассказывает о том, как он оказался в Гимрах, где после начала КТО в ходе долгих переговоров предпочёл сдаться. Гарантии амнистирования Шейхову дали как министр ВД по РД, так и президент РД, но по прошествии уже более двух месяцев он так и остаётся в СИЗО.

- Первый вопрос касается причин вашего ухода в лес. Что именно способствовало тому, что вы объявили себя несогласным и ушли в подполье?

- В 2004 году я с семьёй вернулся в Дагестан. Занимался ремонтом материнского дома. До того как вернуться, жил в Москве. В столице я не ощущал никаких проблем в испове­дании религии. Никто не придирался к моей бороде. Не

прошло и пару месяцев, как на меня начались нападки со стороны работников Буйнакского ГОВД. Меня в первый раз забрали в милицию и два дня держали в отделе. Проблема была в моей бороде. И сбрить я её тоже не мог, так как они бы подумали, что я действительно причастен к чему-то.

И вот так каждый праздник меня закрывали, чтоб спо­койно было. Приезжали домой, забегали - и, как ни в чём не бывало, в милицию. И всё это на глазах больной мате­ри, жены, детей малолетних. Мне уже стыдно было. Когда меня закрывали, в милиции местные работники, которые всё это понимали, приглашали в кабинет чай попить. А на них остальные «наезжали»: вы, что, типа сочувствующие, помогаете им!

Началась слежка. Вокруг дома появлялись подозрительные лица. Несколько раз я сам был свидетелем. Однажды у дома застал человека, который представился военным, стал говорить, что заблудился в городе, а сам он из Ханкалы. Хотя в Буйнакске много воинских частей, где можно переночевать. В это время в республике начались пропажи людей.

Нападки со стороны милиционеров были ничем не обоснованы. Они единственно, когда доставляли, предъявляли фотографии на опознание. Спрашивали, почему я не еду к устазу. Вот такие глупости мне говорили. Ничего конкретного не было. В последний раз я сказал начальнику ГОВД Арипу Алиеву: не надо меня сюда таскать. Я устал; раз так – дайте мне комнату, чтоб я тут постоянно был. В общем, меня в милицию забирали около двадцати раз. И только один раз мировой суд дал пять суток. А остальное время просто забирали и держали. Я им говорил: вы меня вынуждаете уйти.

В лес я ушёл после того, как ко мне домой пришли знакомые «лесные». Их было двое, сейчас их нет в живых: убили в ходе спецопераций. Они мне сказали: есть слухи, что меня хотят «потерять». Осознавая, что за мной слежка, да и у дома появляются подозрительные люди, машины без номеров, я решил уйти.

Про лес

– Кто руководил вашей группой? Что за люди входили в неё?

– Попал в группу Сейфуллы; его тоже убили в ходе спецоперации. У него было в группе десять человек. Разные ребята. У всех свои истории и причины, почему ушли в лес. Многие из них прошли мой путь, а многим подкидывали оружие, боеприпасы. К нам попал даже мужчина около 40 лет, худой такой, больной, с очень слабым зрением, носил очки с толстыми линзами. Он рассказывал, что его с 1999 года не оставляли в покое и вынудили уйти. Ему так и сказали: либо будешь на нас (силовиков) работать и пойдёшь в лес, либо мы тебя не оставим. И таких, кто ушёл, много. Племянника жены тоже не оставили: подбросили оружие – и он скрылся. Он извозом зарабатывал и кормил семью, а сейчас дети без отца.

– Чем занимаются ушедшие в леса? Насколько правдоподобны разговоры о том, что в лесах обучают обращаться с оружием, минно-взрывному делу? Насколько подполье Дагестана сплочено, есть ли связь между группами? Кто финансирует боевиков?

– Лёгкого там нет ничего. Первую зиму мы вообще жили без печки, без элементарных бытовых условий для жизни. Нас было девять человек. Так и прозимовали. Весной жили в палатках, иногда просто под открытым небом или под навесом. Моментами снег кушали, потому что не было еды. Силы были на исходе, ведь мы всё время прятались и сидели в блиндажах. Когда терпение заканчивалось, выходили, шли на рынки покупали что-нибудь поесть. Это было очень опасно, ведь нас могли вычислить и уничтожить. Несколько групп, которые выходили за продуктами, убивали в Буйнакске. Хотя и денег не было. Никто нас не финансировал. Деньги мы сами приносили или получали от новых, кто приходил. До прошлого года у нас не было связи с другими джамаатами. У нас конкретно лидера – амира – не было. Когда амир уходил по делам, уже заранее он оставлял помощника, которого все слушались, который и становился амиром в случае гибели лидера.

Нас никто не обучал обращаться с оружием, да и кто это будет делать – там все простые люди. В лесу и не постреляешь: если даже один раз выстрелишь – всё вокруг слышно. Там лесники ходят, военные бывают. Услышат, наведут – начнётся спецоперация.

Про сына

– Что произошло с вашим сыном Гаджимурадом? Почему он последовал вашему примеру и ушёл в лес? Ведь он даже не достиг совершеннолетия, когда оказался в рядах «лесных»?

– Сына стали преследовать сразу, как я ушёл. Он вышел со мной на связь и стал говорить, что его не оставят, если я не заберу его к себе. В день, когда он ушёл, к нам домой пришли работники и подкинули оружие. Хотели его забрать. Он понял это всё и убежал. Уже из леса я хотел вернуть Гаджимурада обратно, искал способы. Но все попытки ни к чему не привели. К жене приходили и из прокуратуры, и из ФСБ, но никто нам не стал помогать.

– Вы же понимали, что, уйдя в лес, вы закончите плохо: либо вас убьют, либо, в лучшем случае, поймают?

– Постоянное унижение чести – это тоже тяжело. И ты уже не смотришь, что будет завтра, а живёшь реальностью.

– Как вы ушли в лес, вас сразу стали называть лидером «Буйнакского джамаата», идейным вдохновителем и организатором двух покушений на министра ВД по РД.

– Там не было такого. После убийства очередного амира я, как старший и по другим причинам, возглавил джамаат. Но меня не слушали, так как я не был агрессивно настроен. Именно по этим причинам наш джамаат (12 человек) разделился на три группы. Одну возглавил Хизри Мамаев. Другую – братья Закарьяевы. Нам много что приписывали. Мы и лично я отношения к этому не имеем. У нас вообще не было таких вылазок. И министр знает, кто на него покушался: он лично досконально разбирался. Это политическая акция. У нас ребята даже стрелять не умеют. Нет ни одного, кто бы знал хорошо минно-взрывное дело. У нас даже машины не было ездить за продуктами, не говоря об организации покушения.

– Но убийства милиционеров, обстрелы, подрывы – они всё же были. Кто стоял за ними?

– Этим занималась группа Мамаева. Он был такой неспокойный. Да и люди в его группе были доведены до отчаяния, и они просто мстили, убивали милиционеров. Они и нам предлагали войти в их группу. Но я отказался. Знал, что плохо кончится. Из-за них сколько людей пострадало. На этой почве мы и разошлись. У нас не было единого джамаата, и контактов с Мамаевым и Закарьяевыми я не держал.

– Как известно, у милиции нет таких органов, да и людей, которые могли бы сказать, что человек придерживается не той религии или у него ваххабитские идеи...

– Фитна (смута) идёт от ДУМД. Оно способствует этому. Там первыми называют тех, кто не так молится, ваххабитами, разделяют. Видать, у ДУМД своя политика. Оттуда всё это и исходит. Их злоба порождает такое и в простых людях. А это выгодно силовикам, ведь это деньги. А об остальном мне трудно говорить: у меня нет таких исламских знаний. Хотя меня и называли идеологом. Это случайно произошло. Просто на одной из кассет Расул Макашарипов назвал меня духовным лидером подполья. И из этого они (силовики. – Прим. ред.) и исходили.

– А как же вы тогда оказались в Гимрах?

– Я приехал к Магомеду Сулейманову (лидер джамаата, действовавшего в Унцукульском районе. – Прим. ред.). К нему были вопросы. Он в шариате лучше разбирается. Мы оба решили остановить эту братоубийственную войну. К примеру, если сейчас в лидеры подполья придёт не совсем адекватный человек и начнёт направлять людей на разные задания, к чему это приведёт? Это всё, наоборот, развернёт войну, и будет хуже – много людей пострадает. Молодёжь пусть находится дома, мы даже поэтому в джамаат не брали молодых. Но в то же время их не оставляют в покое. Ещё до сдачи я разговаривал с эфэсбэшниками, и мне обещали, что начнутся переговоры. Будет пересмотрен подход, и мы будем совместно искать выход из ситуации. Силовики признавали, что нельзя так беспредельно обращаться с людьми. Именно поэтому я поехал в Гимры.

– Много слухов ходит вокруг вашей сдачи. Да и сама информация, полученная из официальных источников, различная.

– Сразу после начала режима КТО в Гимрах я мог оттуда уйти. Но я не стал выходить. В селе остались Сулейманов, я и ещё несколько человек. Когда группа Сулейманова амнистировалась, он сообщил силовикам, что я тоже в селе. И с этих пор начались переговоры о моей сдаче. Я тех, кто руководил спецоперацией, никого не знал. И поэтому вначале на предложение сдаться не соглашался. Хоть я и мог открыть огонь и так решить свою судьбу, я предпочёл сдаться под гарантии амнистии. В день сдачи я созванивался с министром Магомедтагировым по телефону, и он дал гарантию. И вроде президент дал гарантию. Министр даже сказал, что, если я не верю, он готов лично приехать.

– Почему же, когда вас задержали (вы ведь сами сдались), по телеканалам показали, как вас скрутили и вели?

– Это была инсценировка. Когда меня выводили, мы шли спокойно. Меня сначала с двумя работниками ФСБ посадили в машину. Потом появились сотрудники ГРУ МО РФ, которые забрали меня у эфэсбэшников. Даже поскандалили с одним из них. Меня скрутили и посадили в другую машину.

Про шанс

– Что на данный момент происходит? Почему вас не отпускают, ведь были даны гарантии амнистии? Или у силовиков есть опасения, что вы обратно можете уйти в лес?

– Эти опасения не оправданы. В том, чтобы обратно вернуться в лес, нет смысла. Мне довелось выйти; зачем мне обратно уходить – чтоб пройти все эти трудности вновь? Зачем мне это? У меня в семье нет ни одного мужчины. Это шанс для меня. Всё обещают амнистировать, но ничего конкретного не происходит: все кивают на прокуратуру и следственный комитет. И вроде сейчас хотят довести дело до суда и отпустить в зале суда.

– Видя происходящее и прочувствовав всё это на себе, имеете ли вы мнение, как выйти из этой ситуации, что нужно делать властям, силовикам и хотят ли они навести мир, прекратить это столкновение?

– Люди просто не видят, но война идёт. И если найдётся человек не совсем адекватный и будет призывать (в лес. – Прим. ред.), очень много молодёжи уйдёт в лес. И всех их могут уничтожить, хотя на них нет ничего. Что эти ребята сделали неправильно? Только то, что они молятся не так, как все? И поэтому этих людей гоняют, хотят «потерять»; люди просто не выдерживают, уходят в лес. Я видел всё это и хочу помочь. Если брать глубже, то и меня могли убить. Я мог просто выйти, и меня бы расстреляли, и моей семье стало бы проблем меньше. Но это не для меня. Есть люди, которым нужно, чтоб такая ситуация была. Ведь это деньги. Всё невозможно рассказать. Те заказы, которые делались, и последние убийства в республике, как раскидывались на боевиков, я это знаю. Кто распространял оружие, которое засветилось в громких политических убийствах, среди «лесных», я тоже знаю. На этих стволах уже была смерть. И за всем этим стоят заинтересованные люди и в силовых структурах. Никто не смотрит на эту молодёжь. Многие сейчас думают, что всё заканчивается, но это не так. Просто многие вещи мы останавливали. И мы пытались с точки зрения шариата раскрыть людям глаза, остановить убийства. Мы шли к тому, чтобы с Сулеймановым ездить и объяснять, и я где-то подозреваю, что меня не отпускают, потому что я хотел заняться этой работой, успокоить всех.

Автор статьи: Тимур Мустафаев

http://chernovik.net

Распечатать Распечатать | Word'e Aktar В формате MsWord | Отправить на @ Отправить на @ | Yorum Yaz Добавить комментарий

НОВОСТИ

Выбор читателей

© 2005-2009 Все права защищены.
Содержимое работ и мнение авторов может не совпадать с мнением и позицией редакции портала.