Untitled Document

islamru.com

2 рамадан 1438 - 28 мая 2017

Поиск


Расширенный поиск

Насилие над узниками в Нальчике

Письма некоторых узников города Нальчика, которые доподлинно и детально рассказывают о произволе, бесчинстве и жестоком издевательстве над ними с самого начала задержания и по сей день. О грязных методах пыток, применяемых к ним с целью выуживания ложных показаний для своей пользы и выгоды.

Категория  Категория : НОВОСТИ
Комментарий  Комментарий : 0
Прочитано  Прочитано : 10183
Дата   Дата : 13 июля 2008 13:14

С именем Аллаха. Хвала и слава Всесильному Покровителю мусульман, Воздающему по заслугам, Карающему нечестивцев, Царю в день Суда, Повелителю бросить в адскую гиену всякого неверного злодея и тирана. И да благословит Аллах и приветствует самого терпеливого из посланников, учителя и примера для мусульман.

В редакцию портала поступили письма некоторых узников города Нальчика, Кабардино-Балкарии, которые доподлинно и детально рассказывают о произволе, бесчинстве и жестоком издевательстве над ними с самого начала задержания и по сей день. О грязных методах пыток, применяемых к ним с целью выуживания ложных показаний для своей пользы и выгоды.

Да простит, помилует, облегчит их участь и ускорит их высвобождение Всемилостивейший и Милосердый Аллах! Амин.

Письма публикуются без сокращений и изменений.


От Тохова Заура Борисовича,

содерж. В ИЗ-7/1 г.Нальчика

Заявление арестованного по событиям 13 октября 2005 года

БисмиЛляхи Рахмани Рахим.

Хвала Аллаху, Господу Миров, мир и благословение нашему Пророку Мухаммаду, его семье, сподвижникам и всем тем, кто последовал за ним вплоть до Судного Дня.

Меня взяли утром 14 октября 2005 года, едва начало светать, в парке возле санатория «Терек». Это были солдаты. Они меня обыскали, по рации вызвали кого-то, приехала машина, меня закинули туда и отвезли в 1 ОВД.

В 1 ОВД меня сразу же начали избивать, как собственного ишака. В ходе избиения они раздели меня, искали на плече синяк, который, как они сказали, должен остаться, если человек стрелял. Синяка они не нашли - откуда бы он взялся, если я автомат даже в руки не взял. Один из сотрудников сказал им, «за что вы его бьете, у него же синяка нет», но это их не остановило.

Через некоторое время кто-то сказал, что за мной приехали. Они прекратили меня бить и дали мне одеться. Я подумал, вот хорошо, больше бить не будут, все нормально будет, но не тут-то было. Все только начиналось. Те, которые за мной приехали, были в униформах и масках. Они натянули мне на голову мою же водолазку, отнесли и закинули меня на пол машины (это был УАЗ). Один из них наступил мне на голову и начал придавливать ее ногой. При этом он так грязно, так нецензурно ругался, что я на время даже о боли забыл. Привезли, как я позже узнал, в «шестой» отдел. Что они там вытворяли со мной!!! Если бы мне кто-то другой рассказал все это, я бы подумал: «неужели человек способен на такое?»

Мне никакие обвинения не предъявлялись. Мне закрутили руки за спину, связали их, связали ноги, начали бить. Вопрос они задавали один – «куда нападал?”. Каждый раз, когда я отвечал, что никуда не нападал, они били дубинкой, но это было терпимо, но когда они били прикладом и берцами по голове, это было нестерпимо. Когда они устали бить, пошли обедать, на их место пришли другие и начали бить со свежими силами. Они тоже задавали вопрос «куда нападал?», и еще «кто был организатором нападения на органы?». Один раз я ответил: «мой дедушка».

У меня с собой оказались ключи от какой-то машины. Перед тем как на дачу поехать, еще днем, мне их дал один из братьев (имеется в виду мусульман). Сколько я получил из-за этих ключей! Они спрашивали «где твоя машина», я отвечал, что у меня нет машины. Сперва я сказал, что ключи нашел, а потом, не стерпев боли, рассказал, как было.

Они не только избивали руками, ногами, прикладами и дубинками по всему телу, пояснице, но и пытали током. Сперва ток подключали к телу – оголенными проводами прикасались к спине, рукам, ногам - от этого начинало трясти, а когда уже видят, что ты теряешь сознание (кричать уже не можешь), они выключали ток или убирали провода. Они сами смеялись, глядя, как человек корчится…

Но когда они эти провода прикрепили к ушам, это были конкретные пытки. Сперва они совали провода прямо в уши, но когда дергаешься от электроразряда, человек, который их держал, не удерживал. Однажды, перед тем, как потерять сознание, я успел заметить, что человека, который держал провода, тоже начало трясти, видно он прикоснулся или к проводу, или ко мне. А когда ток выключили, он накричал на того, кто ток подавал, что ты, мол, не видел, что меня током бьет, больно ведь. Они, наверное, думали, что мне не больно.

После этого провода стали прицеплять к ушам. Это продолжалось до вечера. Потом они вынесли меня на балкон, хотели скинуть вниз. Я обрадовался, что меня скинут и мои мучения закончатся. Там внизу уже лежал один. (Про него, потом в газетах написали, что он со словами «Аллах акбар!» побежал и спрыгнул. Какой там побежал! Разве побежишь со связанными руками и ногами!) Перед тем, как меня вынести, один сказал: «выбросьте его тоже». Но когда они выносили, кто-то другой сказал, что-то типа того, что могут спросить, «почему они все у вас выбрасываются». Он еще что-то сказал, но я уже не помню. Я периодически терял сознание, и они меня ударами приводили в чувство. Несколько раз стреляли возле головы. Приставляли пистолет ко лбу, типа сейчас застрелю, а я улыбался. Они стреляли возле уха, после чего несколько минут журчало в ухе. К вечеру я уже не выдержал и сказал, что был на даче. До этого, когда они меня били, кто-то из них сказал: «Это какой-то их главарь. Столько может вытерпеть только главарь. С другими мы столько не возились».

Когда они меня пытали, когда я лежал в луже крови, едва дыша, туда заходили с прокуратуры. Я помню, один забежал и говорит, тут, мол, с прокуратуры пришли из-за этого Заура Псанукова. И они меня хотели унести в другой кабинет, но один из них сказал, оставь, говорит, нормально будет.

Я видел, как тот, с прокуратуры, взял объяснительное, что Заур Псануков выбросился из окна. Когда я уже сказал, что был на даче, они что-то написали и заставили расписаться. До этого один раз заставили меня расписаться на чистой бумаге. В один момент кто-то из них сказал, у него, мол, руки синие, (они когда связывали мне руки, ремень сильно затянули) а другой - пускай, мол, ничего с ним не будет. А у меня после этого полгода руки болели, как будто я их отлежал. Меня допрашивали двое, но когда я отказывался говорить то, что они требовали, их становилось сразу много, и они начинали меня снова избивать, ругаться нецензурно. А требовали они от меня, чтобы я сказал, что «надо кяфиров убивать, а кяфиры –это менты».Сперва я говорил, что убежал с дачи один, но через несколько дней они уже заставили меня сказать все, как было.

После этого появились и следователь, и адвокат. Они видели, как меня избили, меня били прямо при них. Следователь попытался их остановить сказал, «что вы делаете это при мне». Тогда меня повезли в ИВС, и там меня провели сквозь строй ОМОНовцев, которые меня пинали, как футбольный мяч. Там меня осмотрели и отвели в камеру, и я подумал, что больше меня, наверное, не будут бить.

16 октября меня отвезли в суд, а затем в СИЗО. Невозможно описать, как здесь издевались, когда принимали. Некоторых в камеры заносили уже без сознания. Некоторых бросали в камеру, которую называют «обиженкой» (камера, в которой занимаются мужеложством). Все написать и тетради не хватит. Может получиться отрывками.

Все, что происходило, в подробностях и даты уже не помню, но они так издевались, что в голову приходила мысль, что это не люди, а шайтаны в форме. Ведь не случайно, наверное, появилось выражение «оборотни в пагонах».

Была среди них и женщина - Ася Гукетлова. Она так материлась, как даже мужики не матерятся. Я лежал на полу, она наступила мне ногой на голову и матом - «будете еще нападать». А била она исключительно между ног и при этом говорила: «это вам уже не пригодится».

Я весь в синяках был, избитый и порезанный (когда в «шестом» отделе пытали, один урод поломанной хрустальной пепельницей бил, и смеялся, что на пепельнице оставались кусочки мяса. Он требовал, чтобы я их скушал). Один из оперов (Месиров Эльдар) меня заставил написать, что я эти телесные повреждения получил при задержании, якобы я оказывал сопротивление. Имена женские для нас придумывали, чтобы мы себя ими называли. Мне они придумали имя «Зина». Чтобы, если кто-то спросит, как меня зовут, я отвечал, что зовут меня «Зина». Я отказался и это мне много чего стоило. Они меня били так, что думал, убьют. А потом выдали матрац, одеяло, кружку и повели в камеру. По дороге говорили, что в камере меня будут бить сокамерники: «Вас, ваххабитов, все ненавидят». Тот, который меня вел, требовал, чтобы я, представляясь, назвал себя «Зиной», но я не сделал этого. Я на самом деле думал, что и в камере меня будут бить. Я поздоровался и стоял, ждал, когда на меня набросятся. Но на меня не набросились. Там два мусульманина были. Один подошел, взял вещи и положил их на спальное место. Поставил воду согреть, я весь грязный был, в крови, и запах плохой. Я ничего не мог делать, руки не поднимались. Они помыли мне голову и до пояса… Потом я вместе с ними сделал намаз. Я делал намаз сидя, так как стоять не мог. То, что я делаю намаз увидел один из сотрудников. Утром они зашли и начали меня избивать со словами: «он еще смеет намаз делать». Сокамерники заступились за меня, их вывели, на одного даже наручники надели. Ася сказала: «может он еще и пост держит?» Заставили выпить воду, чтобы убедиться, что не держу уразу. В дальнейшем мне пришлось скрывать и то, что я уразу держу, и то, что молюсь. Для этого приходилось молиться лежа.

На следующее утро меня перевели в камеру, где на четыре места содержалось шесть человек. От четырех из них надо было скрывать, что я держу уразу. Поэтому я иногда подходил к крану, открывал его и делал вид, что пью воду. Когда мне предлагали кушать, я говорил, «я чуть позже». Потом меня перевели в восьмиместную камеру, где содержалось 13-14 человек. А перевели потому, что как мне сказал сотрудники, я «слишком у них хорошо себя чувствую». Меня почти каждый вечер выводили на допросы, и из-за того, что я не знал ответов на их вопросы, меня избивали, особенно усердствовал Т. Шогенцуков. Он избивал и говорил, что закинет меня в «обиженку». Один вечер, когда меня вели по коридору, я запомнил больше, чем «шестой отдел». Нас же водили «ласточкой», и я не видел, к какой камере меня подвели. Дверь открыли и затолкали. Я поздоровался и стою, не двигаясь дальше порога. Потом спрашиваю: «что за хата?». Один из них понял, почему я спросил, в СИЗО знали, что наших, тех, кто «по событиям», закидывали в «обиженку», и что все в страхе. Он подошел, взял вещи, положил их, и дальше состоялось знакомство.

В той камере мы спали по очереди. Мне сотрудники не разрешали лечь до 22.00. В 22.00 я ложился, и в 2.00 меня поднимал тот, с кем я менялся, и я до утра не спал, сидел на скамейке. Я умудрялся спать сидя, так, чтобы с глазка не заметили этого.

На прогулку выводили так: одевают наручники за спиной, бьют по животу, чтобы принять позу ласточки. Расстояние от головы до земли должно быть не больше 70 см. Не дай Бог, если не принял соответствующую позу, тут же изобьют. Через несколько дней как по линейке становились на эти 70 см. При этом стоят в два ряда сотрудники и под град ударов рук, ног, дубинок идешь на прогулку, обратно также, еле доползали.

Отдельная история – как нас вывозили на допросы. Называют фамилию, потом открывают дверь, если за этот промежуток времени ты не успел приготовиться – получаешь. Выводят, принимаешь позу ласточки, руки сильно приподняты, закованы в наручники, а дальше (смотря кто выводит) бьют ногой, обутой в берцы, в зад. В «отстойнике» нас обыскивают, а затем закидывают в «УАЗ», (в первое время закидывали в буквальном смысле), а дальше мы едем, стоя на коленях, а «маски», которые нас сопровождали, садились к нам на спину. Я не раз их на себе возил бесплатно (шутка).

Приезжаем в «шестой» отдел, там нас загоняют в кабинет, где нас ставят на колени на полу, голова также почти на коленях, руки закованы в наручники, и так мы сидим до тех пор, пока не позовут к следователю.

Пока дожидались следователя, «маски» проводили свое следствие с избиениями. Избить могли даже за то, что попросился в туалет, поэтому мы терпели до последнего. Особенно ожесточенно били нас, кто проходит по «Ландышу». Как я узнал в ходе следствия, оказывается, мы должны были напасть на «шестой» отдел.

Даже когда нас не били, сидеть долго на коленях было невмоготу, когда надо было идти к следователю, вдвоем поднимали и ждали, пока сможешь ходить.

Перед тем, как отвести к следователю, заводили в другой кабинет, где уже были приготовлены ответы на вопросы, которые должен был задавать следователь. Например, меня один раз завели в другой кабинет и сказали, чтобы я сказал, что Шаваев нас учил, как оказывать первую помощь при ранениях, я отказался, и они тут же начали меня избивать. Они били дубинкой по пяткам и все внутренности болят вместе с пятками. Я не выдержал и подписал. Это повторилось еще раз перед очной ставкой с Шаваевым.. Однажды они меня поставили к стенке, ноги раздвинули, почти как на шпагате, руки к стене выше головы. Стою руки, ноги дрожат, затем руки опустились сами и тут же получил по затылку автоматом – они прикладом не били, только дулом, это больнее.

Нас вывозили после пересменки в 9.00, приезжали туда, к примеру, к 10.00. И с этого времени, и до двух часов я стоял. (Я помню, один пришел другого менять, иди мол, пообедай, уже 2 часа). А я стою, уже не могу, и тогда я думаю, сейчас опущу руки, он меня ударит – это больно, ну думаю, пусть будет больно, зато руки отдохнут. Думаю, ударят, и я рухну на пол, как будто сознание потерял. При этом я помнил, как им не нравится, когда избиваемый падает, они думают, что притворяешься. Я все-таки рискнул опустить руки. И тут же получил дулом автомата по затылку. Я упал, а один из масок – «вставай, что ты притворяешься». А я лежал, как будто потерял сознание, и они начали бить меня. Били где-то около минуты. Подняли и опять также поставили. Я был доволен, побили, но зато руки отдохнули.

Через несколько месяцев уже разрешали садиться на ягодицы, иногда разрешали подниматься и стоять, иногда они открывали дверь на балкон и входную дверь и давали сидеть на сквозняке.

Пытками заставляли наговаривать на других. Видимо кто-то из адвокатов (нормальных) по этому поводу пожаловался. Как-то допрос был без адвоката, он на другой день расписался, но не докажешь. Но и следователи нехорошие попадались. Однажды после допроса один из следователей мне говорит, подожди, мол, в коридоре. Меня посадили возле столика на колени. Следователь выходит и дает мне протокол допроса, чтобы я прочитал и подписал. Я, говорит, потом подойду. И ушел. «Маски» заставили меня подписать протокол, не дав мне его прочитать. Один из них сказал: «там написано то, что ты сказал, давай подпиши». Через две минуты вернулся следователь, забрал бумаги и даже не спросил, успел ли я прочитать протокол. Мне показалось, что они сговорились. Человек за две минуты вряд ли успеет прочитать несколько страниц. Потом я об этом адвокату намекал, но она не реагировала, видно ее тоже напугали.

Был такой момент. Следователь с адвокатом разговаривали, и следователь говорит: «даже на брюках у него обнаружены следы пороха». Я спрашиваю: «на каких брюках?», «на брюках, которые у тебя изъяли при задержании». Я говорю: «у меня брюки не изымали, я в них на допросы выезжаю, сегодня не одел их из-за того, что они не высохли». Он повернулся к бумагам, начал листать и говорит: «что ты врешь, изъяли?». А у меня только куртку изъяли, и, кстати, на ней ни масел, ни пороха не обнаружили. А на смывах на лице и на руках обнаружены порох – это якобы показала экспертиза. Когда 14 –го днем пытали, были моменты, когда пистолет приставляли ко лбу и говорили, что убьют, а потом стреляли возле головы.

Но бывало, что и кормили, когда кто-нибудь из родственников приносил еду.

Один раз вечером меня сильно избили, спину и шею повредили (до сих пор спина болит, несколько раз лечение назначали, есть подтверждение в виде записи в мед. книге). Меня тогда в камеру принесли, я не мог двигаться. На следующий день меня снова вывезли, чтобы я написал, что я упал с кровати. Я это сделал, даже попросил одного сокамерника подтвердить, что он видел, как я упал. Вы меня осуждаете за это? Я видел, на что они способны. Они тогда грозились, что расправятся с моей женой, а она беременная была 4-ым ребенком.

Когда с допроса привозили и сдавали тюремщикам, расстояние и время с отстойника до камеры казались самыми длинными. Сотрудники становились группами и издевались, как могли. У них одна деревянная кувалда есть. Она лежит в комнате у оперов. На ней написано «обезболивающая таблетка». Бывало, что били этой кувалдой.

Через некоторое время нас передали ИВС-никам и вывозили уже на автозаке – там по одному в маленьких камерах сидели. Зимой холодно было, летом жарко, но не били, а так водили ласточкой вплоть до того, как начали знакомить с материалами дела. Ознакомление с материалами дела началось в конце марта в начале апреля 2007 года.

А так этот беспредел по-разному продолжается до сих пор, но, слава Богу, уже не так.

Был, например, такой случай в СИЗО. Это было 10 августа 2007 года. «Маски» заходят якобы обыск очередной проводить. Нас выгнали вдвоем, я тогда сидел с человеком по фамилии Благодаров. Мы побежали на 5 этаж – на прогулочный дворик. Когда поднялись на прогулочный дворик, один из сотрудников (Карданов) показал на меня пальцем и один из «масок» ударил меня по животу, я упал и долго не мог вздохнуть нормально. Меня избили по голове дубинкой, потом затащили на прогулочный дворик и там еще били. И я, и сокамерник написали жалобы в прокуратуру. И нас раскидали. Сокамерника напугали, и он написал, что ничего такого не было. Но копия жалобы, которую он тогда написал, у меня сохранилась. В тот день избили еще Сергея Казиева и Расула Кудаева сильно, про это в газете писали. Тогда адвокат Байрамкулова Лена пришла на свидание и увидела и меня и Казиева избитого, она добилась, чтобы нас освидетельствовали, но нам так и не выдали на руки, а потом все исчезло.

Один раз меня посадили в карцер. Да, я нарушил режим содержания, но могли меня и не сажать в карцер, я больной был, у меня болела спина, я долго ни сидеть, ни стоять не мог, даже лежать долго не мог, а там же в карцере нары в 10 вечера спускают, а в 6 утра поднимают. Меня посадили без медосмотра, но в постановлении стояли подписи начальника медчасти Кармокова Х. и фельдшера Дугужева Р., что они меня осмотрели, что я здоров, они не имели права без медосмотра сажать. Мне там обезболивающий укол сделали на третий день, в другой раз я не мог добиться, чтобы вызвали врача. Из-за этого написал жалобу, но ничего не смог доказать. В мой адрес посыпались угрозы, и я снова по этому поводу тоже жалобу написал, но в постановлении мне отказали, сказали, что я вру.

Жалобы отправить через СИЗО не смог, воспользовался случаем, когда прокурор по надзору, Кокоев А., делал обход.

Кокоев приходил несколько раз. Один раз я ему устно стал говорить про все это, а он на меня только накричал. Другой раз я ему сказал, что написал несколько жалоб. Он сказал, что даст указание Богатыреву, и Богатырев возьмет у меня копии и отдаст ему. Но Богатырев у меня не брал их, а однажды вывел меня и угрожал. Но после того, когда Ларису Дорогову ко мне 31 января 2008 года не пустили, Кокоев пришел и задавал вопросы «о чем мы говорили с ней во время первой встречи 29 января?»

Я отказался отвечать, но отдал ему копии своих жалоб. Через некоторое время он прислал бумагу, что мои слова не нашли подтверждения. Адвокат Дорогова, с которой мы говорили 2 часа спросила почему у меня такое тяжелое дыхание и кашель, она заметила, что я ровно не мог сидеть из-за болей в области спины и язвы на кистях рук с разрывами кожи. У меня с Дороговой был договор, чтобы она помогла мне обжаловать постановления прокуратуры для передачи в Европейский Суд. Из-за этого ее больше не пустили в СИЗО, а вслед еще написали на нее, что она выражалась нецензурными словами и угрожала. Больше я ее не видел... А сам я не умею заполнять формуляры, которые мне прислал Европейский Суд.

А когда один из сотрудников СИЗО, Яхтанигов, маленький урод, кинулся меня душить, из-за того, что я болел и не мог выйти на прогулку, потом меня же пытались обвинить, что я на него напал, а он от меня защищался. Один из сотрудников мне тогда сообщил, что на меня хотели по этому факту дело завести, но обошлось рапортом. По этому факту от 1 мая 2008 года следователь Черкесов отказал в возбуждении уголовного дела против Яхтанигова.

Один раз я пожаловался одному московскому прокурору, что на прогулке бываем только 15 минут. Что после этого было! Меня пытались обвинить в том, что я с соседней камерой «дорогу» (контакт?) налаживаю. Даже мои сокамерники писали объяснительные. Я попросил, чтобы они копии своих объяснительных мне дали. Эти бумаги у меня есть. В свою очередь, я тоже написал жалобу начальнику СИЗО Виндижеву, что они на меня наговаривают, но он не отреагировал. Написал в прокуратуру, результат тот же. Здесь никакой справедливости добиться не возможно, так как все заодно, круговая порука. А вот почему я пожаловался московскому прокурору. В 2006 году я заболел. Я не мог дышать, есть, похудел сильно, мучила одышка, болело в груди и сердце. Я обращался к врачам, по ночам их вызывали, но они мне давали таблетки от головной боли, или же мазь «Доктор Мом», чтобы мазал больное место. Хорошо, что на «выводку» (допрос) не звали. За мной пришли, но куда, я еле-еле ходил.

И тогда им пришлось мои легкие послушать. А как послушали, капельницу поставили, потом еще несколько раз ставили капельницы и первым этапом в больницу в Каменку отправили. У меня оказался плеврит туберкулезной этиологии. Жидкость выкачивали из легкого, 26-28 дней я там был. Хотите знать, как был?

Меня закрыли в палате, где я от усталости только засыпал. Было так холодно, что я лежал одетый под двумя одеялами. Один раз врач зашла, спросила, как я, я не успел ответить, как она со словами «ух, как здесь холодно», выскочила обратно.

Когда меня привезли обратно, меня посадили в шестиместку, где пятеро курили, а я не курил. И на прогулке держали не более 20 минут. Я просил, чтобы дали 30-40 минут, я говорил, что у меня за болезнь, что я дышать не могу, они- то ведь знали об этом. Ну вот пришлось тогда этому прокурору московскому и сказать.

И тогда и до сих пор проблема с дерматологом, об этом долго писать. Из-за этого прокурор приходил и видел, в каком состоянии мое тело, а потом прислал бумагу, что было проведено лечение. Да что говорить, адвокат послал запрос о моем здоровье, а ему ответили, что моя кожа чистая, и все тут.

Когда стало известно, что будет комиссия из Европы «по пыткам» меня перевели из камеры в старом корпусе, где было шесть человек, из которых пятеро курили, в новый корпус, в камеру, где сидят четверо, и никто не курит.

Я рассказал об этом иностранцам, и еще им сказал, что когда они уедут, меня, скорее всего, переведут обратно, но меня, слава Богу, пока не трогают.

Хочу отметить, что когда меня повезли на операцию, в течение месяца мне два раза в день выдавали лекарства

В одно время записывался к дерматологу. Но меня долго не «выводили» к ней. Наконец вывели. Я в шортах был и в футболке. Она увидела опухшие ноги и руки, назначила уколы, но не помогли, но недавно пригласили какого-то врача, он назначил таблетки и мазь. Это помогло, но мазь кончилась, а болячки до конца не прошли. Начальник медчасти говорит, что у меня медкнижка толще, чем у всех, а между тем я до ареста был абсолютно здоров, служил в армии, мать получала благодарственные письма. Я знаю, что все мои болезни в настоящее время травматического характера оттого, что били по спине, по голове, по всему телу, повреждая внутренние органы. Здесь не обследуют внутренние органы, могут взять анализ крови с пальца. Язвы на теле появились после того, как перевели в другую камеру. Мне указывают, что у тебя медкнижка толще, чем у всех. У Болова Валеры тоже было указано, что лечение оказывается. У него был цирроз печени травматического характера и квалифицированно не лечили. Только когда он потерял сознание в суде, его осмотрели и отпустили на подписку о невыезде, где он умер через несколько дней.

Перед тем, как вести на судебный процесс, мне делают обезболивающий укол, вдобавок я еще пью обезболивающие таблетки. При этом я там меняю позы, сижу, стою. С трудом выдерживаю до конца процесса.

Хвала Аллаху, Господу Миров!

Написанное мной собственноручно перепечатано правильно, подтверждаю и подписываюсь.

17 июня 2008 года. С уважением Заур Тохов.

***

Пишу вам искренне надеясь, что то, что я опишу, если и не принесет пользы по нашему делу, то хотя бы будет услышано теми, кому еще не безразлично то, что с нами творили и как выбивали из нас выгодные следствию показания, и убежден, что только эти выбитые показания стали причиной того, что я остался жив, по крайней мере, пока!

Не хотел бы в подробностях касаться моего задержания лишь потому, что хотел бы это оставить для суда и для личной беседы с адвокатом, настоящим адвокатом, а не с теми, которые, по сути, заменили (хороших) милиционеров, скажу лишь то, что после того, как я вышел из дома, на меня надели наручники и почти сразу увезли в УБОП, там опросили поверхностно и это им не понравилось, скидывать из окна они передумали, а привезли меня обратно к дому, где, как мне сказали, шел еще бой, привязали к моим наручникам веревку и поставили впереди пуленепробиваемого щита штурмовой группы спецназа, после чего я им сказал, что такого подарка я им не сделаю и не зайду в дом и сказал им, чтобы стреляли в меня здесь. При этом начал кричать, что может меня и спасло и кто-то приказал, чтобы меня вывели оттуда. После чего ………… в УБОП, где один из сотрудников, хорошо мне известный, сказал «ты, наверное, понял, что мы хотели сделать с тобой» и если я не дам показания, которые им нужны, то они найдут способ от меня избавиться, что руки у них касаемо этого развязаны, после чего меня не просто били, я просто хотел, чтобы меня уже убили и все закончилось, к моему счастью, аппарат, которым они били током, сломался, их было очень много, они перебили мне ноги, потом устали, видимо, и начали вешать за шею, когда я терял сознание то приходил в сознание оттого, что меня били, они менялись и потом, когда, видимо, вообще устали, начали сильно бить в одно и то же место, после чего от одного прикосновения к этому месту было достаточно, чтобы причинить сильную боль, и когда они уставали – просто тыкали в это место – в спину или голову дубинкой. Я не помню сколько это продолжалось, когда мне засунули в рот пистолет – я радовался и надеялся, что они меня застрелят, но пришел следователь нашей прокуратуры и меня повели к нему. Там сидело несколько человек, один из которых сказал, если ты не дашь показания, которые нам подходят, будешь умирать медленно. Начали меня как бы допрашивать и где-то через минут 30 после допроса зашел следователь ГУ прокуратуры и спросил одного ………………………………………, на что он ответил, что он адвокат мой, что очень удивило не только меня, а даже его. Потом этот, как он себя называет адвокат, вообще ушел и пил водку в соседнем кабинете. Знаю это потому, что после моего допроса они еще продолжали пить и я это видел, я не имел возможности ни посоветоваться, ни узнать свои права и боролся за свою жизнь и мне пришлось дать показания, что я несколько раз стрелял в направлении сотрудников, хотя этого не делал. Потом меня доставили в СИЗО, где было не лучше. Каждый выход из камеры был связан с тем, что на меня натягивали шапку на глаза, ставили в позу ласточки и вели, при этом постоянно били и вталкивали во все углы и стены. Это происходило не дни, не недели, а месяцами. На допросы нас возили зимой, запихивали в УАЗ, где нас было больше десяти человек, застегивали наручники за спиной и сажали или валили на пол, после чего на нас ложились те, кто не помещался и спецназ в полном боекомплекте, при этом постоянно тыкая в наши спины оружием. Когда мы приезжали в РУБОП, мы просто вываливались оттуда, ноги не шли, а этот спецназ подгонял нас, от наручников у меня были раны, через которые было видно кости, но они специально застегивали наручники именно на ранах. Нас заводили в кабинет, где мы должны были сидеть на корточках с руками, застегнутыми назад, это было примерно с 10.00 часов до 18, а то и больше, иногда выборочно они избивали там кого-нибудь из нас, особенно если кто-либо на допросе говорил то, что им не нравилось. Адвокаты в лучшем случае намеренно не вредили, а просто молчали, но раз я сказал адвокату давай пока есть побои снимем их, на что он мне сказал, что это бесполезно, что я понимал тогда и что я мог сделать, никто из этих «адвокатов» нам ничего не объяснял за редким исключением.

За разные профилактические приезды в СИЗО так называемых масок я не буду писать много, они просто вбивали нас в землю, после чего никто к тебе не вызовет врача, пока у тебя все не заживет. Все описанное мной является лишь частью всего беспредела, который творился в отношении нас и никто из нас этого не избежал.

Но то, что творили сотрудники МВД и т.д. и той же прокуратуры, начиная с 2000 года по сути своей еще более преступно и ужасней того, о чем я пишу здесь, и я не имею ввиду то, что уже писали в газетах и т. д. А о тех провокациях, которые проводились МВД и их руководством, и это не просто слова, этому есть ……… живые свидетели, о чем бы я очень хотел бы поговорить, как я уже говорил, с настоящим адвокатом, которому можно доверять. Просто мы уже теряем надежду, что нас кто-то услышит. Добиться в нашем случае правды очень важно, я готов ответить за все свои действия и очень хотел бы, чтобы и МВД и в первую очередь министр бывший ответил за все, что он делал, и время покажет кто из нас террорист и бандит, вот в этом я не сомневаюсь, время всегда ставит все на свои места. Для меня очень важно, чтобы люди узнали всю правду, а не те отрывки, которые им сейчас преподносят, и очень рассчитываю на то, что нам в этом помогут. Очень надеюсь, что это письмо дойдет по адресу, а не потеряется где-то по дороге. Заранее благодарим вас за участие и помощь, которую вы оказываете, с уважением к вам Миронов Э.В.

13.10.07. Подпись имеется

От Сасикова Анзора Хасановича, находящегося:

360000 ФГУ ИЗ 7/1 УФСИН России по КБР,

Заявление

Прошу Вас принять данное заявление на рассмотрение Вами и о принятых решениях известить меня по месту моего содержания.

Дело в том, что 13 октября 2005 г. Я был задержан по подозрению в соучастии тех событий 13-14 октября, в тот же день 13 –го числа в 10 часов я был доставлен в органы милиции, где производился допрос, если это можно так назвать, так как сотрудников было около 15 человек и все били ногами, руками, автоматами, в то время, когда я был связан веревкой и руки и ноги, без одежды, я терял сознание несколько раз, в итоге я очнулся в другом месте, на тот момент я еще не знал где, там также продолжалось избиение в присутствии прокурорских работников, когда вызвали адвоката было уже 2 часа ночи, и следователь объяснил, что якобы я был только что задержан в таком виде, но адвокатша не поверила и стала спрашивать меня, на что я хотел объяснить, но поручению того сотрудника, что проводил дознание, меня вывели и вывели адвоката, после несколько десятков минут все было воспроизведено заново, т.е. начали составлять протокол, что я был задержан в 21 час и что прообраз моего вида был таким в момент задержания, хотя это не соответствует действительности, что впоследствии было доказано следствием и опросом свидетелей, которые показали совсем иное, чем в протоколе задержания. В протоколе задержания также указано, что того же дня было отправлено моим родным извещение о моем задержании, как того требует УПК РФ, что также не соответствует действительности, что также подтверждается допросами и показаниями свидетелей. Очень длительное время происходило избиение в извращенном виде, что сейчас вспоминаю с ужасом, но ко всему этому хочу добавить. Те изощренности, что по-моему не было нигде, вплоть до того, что – на меру пресечения меня повезли голым, и только в зале суда, и только в зале суда мне дали штаны, которые промокли насквозь кровью, я сейчас не помню лица того судьи, что арестовал меня не удосужившись даже потребовать объяснения, что с моим внешним видом, мне также не дали копию моего ареста, т.е. лишили меня права на обжалование. Параллельно с этим у меня дома по месту жительства производились, где не объясняли причин и не показывая ордера, которого на самом деле на тот момент не было, а после сделали задним числом, угрожая моей семье, что сожгут и истребят, это все продолжалось до конца месяца, пока мои родители не узнали, что я жив и нахожусь в тюрьме в г.Нальчике, где также происходило избиение, применялись спецсредства и передвигали вниз головой, вывозили с пакетами на голове без разрезов для дыхания, лежа на полу машины УАЗика в декабре, ноябре месяце, не имея возможности жаловаться. Шло время, выбивались показания, которые хотела следственная группа, в итоге они добились, якобы. Но нет, так как у меня имеется очень много доказательств того, что были нарушены мои конституционные и уголовно-процессуальные права, что должно отменить все то, что собрано до сих пор. Я неоднократно писал Вам, один раз оно, т.е. заявление потеряли в СИЗО, второй раз я отдал следователю в присутствии адвоката, а одну копию оставил себе, но на следующий день мне было предложено, что если я заберу жалобу, адресованную Вам, мне вменят не 15 статей УК РФ, а 3 статьи, но я не стал соглашаться, так как и эти 3 статьи мне не зачем вменять по той причине, что я не виновен и не причастен. Все это отражено и подтверждается материалами следственных опросов и допросов, хотя следственная группа и составила так, что у всех 59 человек, находящихся под следствием в СИЗО побои, ушибы и порезы, шрамы и т.п. появились вследствие падения с забора и т.д. и т.п. Также следствие установило, якобы у 95 человек убитых, в крови димедрол, реланиум, морфий и т.д., что все они прокурены марихуаной, но это не так и это все также видно из материалов дела. На протяжении двух лет было допущено множество нарушений, на что все жаловались внутри своего государства и республики, но тщетно. До Вас старались не допускать наши письма и заявления. Чашу всего переполнило то известие, что из СМИ весь народ узнал, что тела убитых (сожжены) кремированы в соответствии с ФЗ № ст.14.1, где говорится, что если террорист убит во время совершения теракта, то его не отдают родственникам. Но все это должно быть разобрано, и должен быть приговор суда, чего не было. К тому же там, среди кремированных, были и те, которые были доставлены из дома на допрос в органы, после чего были обнаружены в разных местах. Если тот, кто в руках держа оружие был убит и сожжен без суда и следствия, то что говорить ведь он, т.е. того, кто был вывезен из дома, он не был вооружен и не было у него ничего такого, но у нас такие допросы ведутся, что убили, а потом выкинули там, где шла перестрелка и кинули пистолет или еще что. Так после того, как народ узнал о кремации тел, многие из подозреваемых написали руководителю с.г., что прекращаем знакомиться с делом, пока не пригласят международных наблюдателей и пока не прекратят бесчинства и произвол, но как всегда, они, т.е. следователи, не подавали этот отказ и быстро составили протокол о том, что мы не желаем знакомиться с материалами дела, и в итоге нам, в данном случае меня оставили без возможности знакомиться ни с видео, аудио (съемками), ни с вещественными доказательствами, так закрылось дело и было вручено обвинительное заключение, но в камеру не запустили тома обвинительного заключения, сославшись на пожарную безопасность. Теперь и у меня, как и у других нет возможности готовиться к суду, так как не знаем, что и где, как в каком томе написано. Также в СИЗО была запрещена книга, изданная автором из Адыгеи (или К.Ч.Р.) Курпским про те события 13-го октября, сказав, что не положена эта книга и ни за что не дадут ее держать. Также запретили всякую литературу, даже после проверки специалистами и их разрешений не дают. В связи со всем этим я думаю, что нас также осудят к разным срокам, не разобравшись со всей объективностью и скрупулезностью, если только не произойдет чудо, а этого не произойдет. Если Ваша организационная система с таким большим авторитетом не вмешается в это и не приложит усилия для законного разбирательства.

На основании изложенного прошу Вас принять соответствующие меры и вмешаться, включая до последнего дня разбирательства, нам больше не к кому обратиться, Вы являетесь единственным гарантом по ЕС за соблюдение прав и свобод человека, и мы надеемся на Ваше профессиональные, высокие моральные и авторитетные принципы в выполнении своих обязательств перед народами, таких слоев как нас, т.е. бедных, немощных и не имеющих ни образования, ни материальной поддержки.

Заранее благодарим Вас

С уважением подпись Сасиков А.Х.

10.10.07 г.

***

Два года назад, я Улимбашев Залим Хасанович, и моя жена в мусульманском браке Торчокова Жанна Вальеревна, решили расписаться в ЗАГСе. В октябре 2005 года мы хотели выехать в г. Нальчик из Москвы, где я учился и работал. О своём отъезде я рассказал в мечети среди земляков, и предложил помощь, если кому надо уехать домой или что-нибудь отвезти, т.к. я ехал на своей машине. Через пару дней ко мне с просьбой обратился Шаваев Азрет, ему надо было ехать домой. Так как супруга не могла сразу уехать, мы договорились, что я поеду заранее и всё подготовлю для ЗАГСа к её приезду. Приехав в Нальчик я занялся ремонтом машины, что может подтвердить как мой дедушка, так и свидетель Мамышев и мастер, который занимался ремонтом. На 13.10.2005г. на 9-00 утра у меня тоже была назначена встреча с мастером 12-го числа ко мне позвонил Багов Анзор, которого я знаю по Москве, и по работе, также мы вместе посещали мечеть, он предложил мне встретиться сказав, что, узнав, что я приехал в город, хотел бы со мной о чем-то переговорить. Я подъехал в назначенное время на встречу к Анзору. Анзор был рад меня увидеть и сказал, что сегодня собирается на шашлык, те кто с Москвы и пригласил меня, давно, мол, не виделись, там на природе и пообщаемся. Также он попросил взять шампур из дому, купить продуктов на базаре, и забрать Ханова Руслана и Тхамокова Аслана. Мне было сделать это не тяжело, так как был на машине. Сделав все и забрав друзей, мы подъехали в указанное Анзором место. Когда все собрались на даче, разожгли костер, заговорил человек, которого я видел первый раз, позже я узнал, что его звали Кушхов Заурбек – об этом сказали сотрудники УБОП. Нам он представился как Инал и Дон. Затем он поинтересовался «все в курсе для чего мы здесь собрались?». Багов Анзор указал в нашу сторону и сказал «они не в курсе». Инал сказал, что обо всем узнаете в 9.00 утра. Зайдя вовнутрь дачи, увидев много оружия стало ясно, что не шашлыки конечная цель, но сказать вслух, что я уезжаю я побоялся, не захотел оставлять друзей, так как они тоже ни о чем не знали. Инал сказал, что мне надо съездить куда-то и там забрать кого-то. Тогда я думал и предприму что-нибудь. Но перед этим Дон отослал своего друга Мурата в Хасанью, и сказал, чтобы я его отвез. Там Мурат с кем-то встретился, с кем не знаю, было темно и я не разглядел – о чем я указал в первых показаниях, в последующем под давлением со стороны сотрудников мне пришлось поменять показания. Где-то в 3-4 часа ночи, кода мы приехали с Хасаньи нам рассказали, что кто-то начал стрелять по ним с соседней дачи и все разбежались. Назад не вернулись Ханов Руслан, Тхамоков Аслан и еще двое парней. Я обрадовался – так как уже легче было уехать с этой дачи. Через несколько минут послышались какие-то голоса сверху, кто-то крикнул «Эй, идите сюда быстро» и послышался выстрел, затем вверх полетела ракета зеленого цвета. Я подумал, что опять начали стрелять по нам, заскочил в дом, там уже были люди – Анзор, Инал и другие. Инал сунул мне два пистолета, предупредив, что они заряжены и сказал, чтобы я убегал, а наверху оврага встретимся. Прозвучала автоматная очередь и я выскочил из дома. Упав и быстро поднявшись, я пробежал огород, перелез через забор и пошел в противоположную сторону от того места, куда указал Инал. Там я встретил Шаваева Азрета и парня, которого звали Заур Эржибов, его тоже видел в первый раз. Мы убежали в лес и просидели там до утра. Утром, услышав стрельбу в огороде, мы решили выйти из лесу, вернуться домой. По дороге в лесу по нам начал кто-то стрелять из двух-трех автоматов. Первые пули врезались в землю возле ног, я испугался и автоматически нажал на курок и сделал 1-2 выстрела. Я не в кого не целился, никого не хотел убивать, выстрелы были в пустоту и от шока. На несколько секунд по нам перестали стрелять, в этот момент я прыгнул за деревья и сразу через забор. Также поступил и Заур, Азрет лежал и нам показалось, что его убили. Стреляли ли Заур и Азрет, я не знаю, мне было не до этого. С Зауром мы стали убегать в глубь леса. Пробыв в лесу день и ночь, мы решили выйти в город. Подойдя со стороны леса к Хасанинскому посту ДПС я увидел, что к нам спиной сидят трое людей в форме милиции. Они не заметили меня и я вернулся и предложил Зауру выходить, Заур поддержал меня. Мы спрятали оружие под мостом и вышли. Тогда нас уже заметили и взяв под прицел, начали обыскивать и допрашивать. Мы сами указали, где наше оружие и где мы были. В это время подъехала Газель с людьми в масках. Нас сбили с ног и стали бить ногами и прикладами. Один удар ногой попал мне в правый глаз и он сразу затек кровью и уже ничего не видел. Нас повезли в 6-й отдел. Когда везли на голову одели пакеты черные. Выгрузив нас, кинули в фойе на пол, пакет слетел с головы и последнее, что увидел человек 10 подбежали к нам и стали бить чем попало, руки у нас были связаны веревкой. Очнулся я уже в кабинете на полу. Когда очнулся начали допрашивать где был и с кем, цели и задачи. Я не знал ни о чем, а они не верили и били. Потом один из них сказал принесите «телефон». Принесли аппарат с проводами и реле подачи тока. Провода одели на оба уха и включили. Сперва я терпел, они увидели и добавили еще. Подключали к «телефону» несколько раз. На левом ухе остался след от ожога, характерного для электрического тока. Потом один из них сказал: «Сейчас я одену на палец резиновую перчатку и засуну тебе его в задний проход, а провода одену на яйца, и подам ток, после этого у тебя никогда не будет детей». Они хотели, чтобы я сказал, что я и Заур, и Азрет знали обо всем, готовились и оказывали вооруженное сопротивление. Периодически они били, одевали пакет на голову, унижали словесно и физически. Потом пришел следователь и адвокат. Меня умыли и сказали: «скажешь и подпишешь все, как мы сказали». К концу дня я уже практически ничего не соображал от побоев. В соседнем кабинете я слышал крики Заура, этот «телефон» относили к нему. После допроса следователь сказал: «прочитай и распишись». Читать надо было с ПК – ноутбука. Правый глаз вообще ничего не видел, левый постоянно слезился. Мне уже было все безразлично, лишь бы отстали – я расписался где мне показали, практически не читая протокол, я физически не мог его читать. Затем меня предупредили, что если поменяешь первые показания, тебе же хуже будет. Потом во время выводок на допросы, пока мы сидели в комнате, в общей заходили разные люди в форме, выключали свет и начинали бить ногами и прикладами. Они говорили нам всем дадут пожизненный, унижали и угрожали расправой. Были сотрудники, которые запрещали нас бить и относились гуманно, но они не всегда были с нами. Потом как-то со мной беседовал человек в гражданском и сказал, «все побои, которые у тебя перечислены в экспертизе, ты получил не здесь, и если скажешь, что от нас – тебе будет хуже, ничего не изменится, нам тоже не навредишь. А мы тебе можем и в тюрьме и на воле». Он ушел, на следующий день на допросе сотрудника собственной безопасности МВД я сказал, что все побои это от того, что я упал с забора, когда убегал. На видеосъемке осмотра места происшествия отчетливо видно шрам на голове, он скорее всего от приклада, он был глубокий и долго заживал, и виден шрам над ухом от ожога током. Практически я не менял показания, немного только пытаясь хоть чуть-чуть быть ближе к истине. Но до суда я не хотел менять своих показаний, так как боялся за свою жизнь и жизнь своих близких. Я и сейчас не хочу не на кого заявлять из сотрудников. Не хочу называть фамилии, званий и должностей, прошу отталкиваться от моих показаний, показаний проходящих по делу, фотографий, видеозаписей, и списки побоев. Я переживаю за свою семью, за себя. Никакой комиссии, при сотрудниках СИЗО я говорить ничего не буду. Прошу все объективно рассмотреть, отменить все мои показания, либо применить амнистию. Я сполна рассчитался за эти пару выстрелов и очень хочу домой.

З.Х.Улимбашев

октябрь 2007г.

http://islamru.com/haber_detay.asp?haberID=208

Распечатать Распечатать | Word'e Aktar В формате MsWord | Отправить на @ Отправить на @ | Yorum Yaz Добавить комментарий

НОВОСТИ

Выбор читателей

© 2005-2009 Все права защищены.
Содержимое работ и мнение авторов может не совпадать с мнением и позицией редакции портала.