Untitled Document

islamru.com

5 раби' аль-ауаль 1439 - 24 ноября 2017

Поиск


Расширенный поиск

Перспективы Ислама на Кавказе

Но подлинный-то Ислам не предполагает фанатизма. Более того, он не требует слепого следования религиозным предписаниям без соотнесения пользы и вреда, без учета обстоятельств, возможностей и т. п.

Категория  Категория : СТАТЬИ
Комментарий  Комментарий : 0
Прочитано  Прочитано : 3211
Дата   Дата : 03 декабря 2008 23:25

Перспективы Ислама на Северо-Западном Кавказе. Национальная интеллигенция зовет кабардинцев «вперед в прошлое»

До последнего времени изучение религии в национальной историографии, в сущности, сводилось к выявлению доисламских традиций и противопоставлению религиозной и национальной составляющих традиционной культуры кабардинцев. Акценты делались на довольно поздней и якобы насильственной исламизации адыгского народа, противостоянии свода законов «адыгэ хабзэ» этому процессу, якобы роковой роли Ислама в адыгской истории, органической «чуждости» этой религии для адыгов в силу их природной невосприимчивости к монотеизму и т. п.

В период советского атеизма пропаганда этих «научных выводов» должна была способствовать отходу верующих от религии. Сегодня усилиями ряда представителей местной интеллигенции происходит очередное их реанимирование. Эта тенденция стала приобретать определенную устойчивость, особенно после трагических событий октября 2005 года в Нальчике.

Вероятно, таким способом реализуется желание как бы «откреститься» от Ислама. Однако в нынешней ситуации подобное отчуждение исламского компонента традиционной культуры кабардинцев ведет к отрыву верующих от национальных корней, тем самым прямо подталкивая их к предпочтению арабских или иных традиций.

Местное исламоведение сегодня делает только первые шаги. Но уже сейчас очевидно, что ни одно из этих положений не соответствует историческим особенностям исламизации кабардинцев.

Следует сразу отметить, что принятием Ислама нужно считать не время, когда первый кабардинец стал мусульманином. Как это принято в религиоведении, речь следует вести о принятии Ислама правящей элитой, например, старшим князем Кабарды (вспомним о принятии Христианства князем Владимиром на Руси, Ислама - ханом Узбеком в Золотой Орде и т. п., с последующим распространением этих религий среди подвластного населения).

Исторической науке сегодня неизвестна такая дата, хотя, по мнению исследователей, Ислам стал проникать к адыгам в XIII-XIV вв. из Золотой Орды. Документальные же источники свидетельствуют, что княжеский дом Темрюка Идарова (старшего князя Кабарды) к началу сближения с Россией - в середине ХVI в. уже исповедовал Ислам. Как отмечал в своих записках английский посол в России Дженкинсон, в 1561 году Иван IV отказывал в приеме иностранцам, «будучи занят делами и готовясь вступить в брак с одной знатной черкешенкой магометанской веры», то есть с дочерью Темрюка Идарова - Гуашаней (в крещении - Марией).

Попытки же крещения адыгов, предпринятые христианскими миссионерами во второй половине ХVI в., не имели успеха, хотя политические условия для их христианизации были вполне благоприятными. Напротив, в 1588 г. Мамстрюк Темрюкович и Куденет Камбулатович (племянник Темрюка Идарова) давали московскому царю Федору Иоанновичу «шерть (присягу - А. М.) по своей вере, по мусульманскому закону».

Вызывает возражения и утвердившаяся в адыгской историографии концепция «насильственной исламизации» в результате турецко-крымской экспансии. Документального подтверждения этой версии нет. Среди многочисленных жалоб, направленных со второй половины XVI в. кабардинскими князьями русскому царю о притеснениях крымцев (если судить по материалам «Кабардино-русских отношений»), нет ни одного упоминания о насаждении Ислама. В серии многочисленных набегов, совершенных крымско-турецкими войсками на Кабарду с середины XVI в. до 70-х годов XVIII в., нет ни одного, предпринятого с целью распространения Ислама.

Контакты кабардинцев с Крымским ханством далеко не ограничивались военными столкновениями. Они были связаны родственными узами, торговыми отношениями, институтом аталычества. Насколько правомерно считать, что хан отдавал своего ребенка на воспитание чужеверцу?

В условиях политической раздробленности, приводившей к ожесточенной междоусобице, в Кабарде сложились как прорусская, так и прокрымская ориентации. При этом состав группировок, ориентировавшихся на Крым или Россию, не был постоянен. Крымские войска часто приглашались то одними, то другими кабардинскими князьями для участия в войне со своими противниками. На кого в таких случаях была направлена «насильственная исламизация»?

Адыгский историк и общественный деятель Хан-Гирей, говоря в одном сочинении о принуждении Шах-бази-Гиреем кабардинцев «принять магометанскую религию», в другом писал, что «религия, Магометом основанная, вкоренилась в Черкесской земле не влиянием военного мужества другого народа, но следствием посторонних, косвенных обстоятельств, которых должны мы искать в умственных его качествах».

Что же касается расхожего утверждения о «всего лишь 200-летней истории Ислама у кабардинцев», берущего за точку отсчета учреждение в Кабарде в 1807 г. шариатских судов «мехкеме», то оно неправомерно отождествляет изменение социально-политической роли Ислама в годы Кавказской войны с началом исламизации. Другое дело, что именно в это время Ислам глубоко проникает в общественное сознание, соционормативную систему, семейно-бытовую обрядность, духовную культуру кабардинцев.

Безусловно, исламизацию кабардинцев, как и других народов, не следует понимать как единовременный акт отказа от признания прежних божеств и исполнения языческих обрядов и ритуалов, искоренения доисламских представлений и предрассудков. Это сложный процесс смены духовных ориентиров. При этом многое из прежних, доисламских, представлений подвергалось переосмыслению и адаптации (постепенному выхолащиванию доисламского содержания).

Вписавшись в систему исламских представлений, они переставали осознаваться как языческие. Происходила также сакрализация народных традиций в духе Ислама.

Важно подчеркнуть, что, восприняв наиболее либеральный ханафитский мазхаб, допускающий гибкое приспособление к различной этнокультурной среде и широкое пользование местным обычным правом, кабардинцы подвергли Ислам этнизации. Этот естественный исторический процесс адаптации Ислама к национальному морально-правовому кодексу кабардинцев протекал неоднозначно и растянулся на длительное время. В итоге сложилась своеобразная, локальная форма его функционирования, известная в религиоведении как «бытовой», «народный» Ислам.

Сегодня многие представители национальной интеллигенции, воспитанные советским атеизмом, искусственно отчуждают исламский компонент традиционной культуры кабардинцев. В их представлении быть мусульманином означает быть фанатичным, а значит - не быть кабардинцем.

Действительно, менталитет кабардинцев, воплощенный в морально-правовом кодексе «адыгэ хабзэ», не приемлет крайностей, и фанатизм чужд особенностям их этнической психологии. Но подлинный-то Ислам не предполагает фанатизма. Более того, он не требует слепого следования религиозным предписаниям без соотнесения пользы и вреда, без учета обстоятельств, возможностей и т. п.

Не выдерживает критики и утверждение о якобы «чуждости» Ислама кабардинцам в силу того, что он возник на «чужом географическом пространстве». Такая точка зрения противоречит понятию «мировая религия», отрицает любое взаимовлияние культур. Если следовать этой логике, должно быть отвергнуто все, что возникло не «в наших географических условиях», в том числе европейская одежда, автомобили, компьютеры и т. п. Абсурдность такой постановки вопроса очевидна сама по себе.

Нельзя согласиться и с суждением об «арабизации» культуры кабардинцев в результате их исламизации. Что же делать в таком случае верующему мусульманину, желающему оставаться еще и кабардинцем? Как относиться к нашим дедам и прадедам, исповедовавшим Ислам, известным эфендиям, знатокам и толкователям Корана, деятелям исламского просвещения начала ХХ века? Как относиться, наконец, к легендарному мудрецу, законодателю и судопроизводителю Жабаги Казаноко, который, как известно, в конце жизни совершил хадж в Мекку? Как - к «отошедшим» от национальных традиций?

Нельзя ведь утверждать, что по нормам обычного права жила лишь неверующая часть народа. На каком основании у адыга-мусульманина мы отнимаем этническую принадлежность? Ведь Ислам - не национальная религия одних только арабов, а мировая. Он не предполагает «соблюдение арабских традиций», «исповедание арабской идеологии» и т. д.

При сохранении единой веры религиозные традиции бывают региональными. Культура кабардинцев после принятия ислама не стала, да и не должна была стать, арабской. Речь идет о влиянии именно мусульманской культуры. Даже язык мусульманского богослужения кабардинцы называют не арабским, а «языком Корана».

Таким образом, быть мусульманином - не означает быть арабом, так же как и быть кабардинцем не исключает возможности быть мусульманином. Более того, верующий может быть не меньшим патриотом своего народа, чем неверующий.

Проблему национального и религиозного нельзя сводить к вопросу «что лучше?», противопоставляя тем самым два компонента единой этнической культуры. Естественно, что до принятия Ислама общественная жизнь кабардинцев регулировалась нормами «адыгэ хабзэ». Но эти функции она продолжала выполнять и после приятия Ислама.

Ошибочно было бы утверждать, что «адыгэ хабзэ», возникнув в эпоху язычества, не претерпела никаких изменений, то есть не реагирует на естественные диалектические общественные процессы. Эта морально-правовая система настолько гибко вбирает в себя и адаптирует иные культурные ценности, что последние начинают восприниматься как национальное достояние.

Влияние ислама на этническую культуру кабардинцев происходило в таких сферах, как мир семьи, общественно-политическая жизнь, нравственно-дидактические ценности, национальное самосознание (включающее и идентификацию себя как этнических мусульман), нормы поведения и способы общения, внутренний распорядок жизни верующего, фольклор, язык и т.д. Вопреки бытующему мнению о безграмотности кабардинцев до 1917 года, в конце XIX - начале XX в. именно под влиянием мусульманской культуры сформировались кабардинская национальная интеллектуальная элита, были созданы национальная литература, печать и книгоиздание, система образования (медресе с преподаванием религиозных и светских дисциплин), появился даже новый жанр национального устного музыкально-поэтического творчества - зэчыр.

Влияние Ислама отразилось и на словарном фонде кабардинцев, который содержит довольно много арабизмов, причем не только богослужебного значения.
В силу этих обстоятельств изъятие исламской составляющей из традиционной культуры кабардинцев приведет к нарушению «экологии» национальной культуры, к ее неполноценности, дисфункции всего социокультурного организма. Компенсировать подобную «ампутацию» не в состоянии довольно популярная сегодня в среде национальной интеллигенции идея «возврата к язычеству» как к основе мировоззрения и всей культуры адыгов.

Бесспорно, что язычество составляет огромный пласт адыгской культуры, и его рудименты наблюдаются и по сей день. Однако национальное религиозное сознание кабардинцев далеко и безвозвратно ушло от мифо-эпического образа мира, пройдена «точка невозвращения», и такие призывы не приведут к реальным попыткам реставрации языческих культов.

Беспокоит другое: предлагаемая модель культурной самоорганизации народа на основе языческих представлений, по сути, направлена на примитивизацию не только религиозного, но и всего комплекса этнического сознания кабардинцев. Она не отвечает вызовам времени и внутренним потребностям этноса. Предложение нации заведомо регрессивного пути развития, нереализуемых идей, разрушительных целей свидетельствует, на мой взгляд, о глубоких и достаточно опасных метаморфозах национального мышления.

Позволю себе сделать и другой вывод. Местное исламоведение не должно более находиться на уровне «кустарного производства» и держаться на одной только симпатии исследователя к избранной теме. Необходимо развернуть планомерную исследовательскую работу, наладить целевую подготовку исламоведов, востоковедов, арабистов и заниматься исламской проблематикой всерьез.

Арсен Мукожев, начальник отдела Государственного комитета Кабардино-балкарской республики по делам молодежи и общественных объединений

http://www.islam.ru/pressclub/islamofobia/peisqabar

Распечатать Распечатать | Word'e Aktar В формате MsWord | Отправить на @ Отправить на @ | Yorum Yaz Добавить комментарий

СТАТЬИ

Выбор читателей

© 2005-2009 Все права защищены.
Содержимое работ и мнение авторов может не совпадать с мнением и позицией редакции портала.