Untitled Document

islamru.com

4 шаууаль 1438 - 29 июня 2017

Поиск


Расширенный поиск

Догнать караван…

«Нет, брат мой! Сегодняшние войны и сражения не столько нуждаются в человеческих телах, какими бы они ни были, сколько они нуждаются в истинных рабах Аллаха, ведь эти войны – войны сердец и чистоты, а не войны пушек и орудий».

Категория  Категория : НОВОСТИ
Комментарий  Комментарий : 0
Прочитано  Прочитано : 1969
Дата   Дата : 03 марта 2009 16:20

Из-за бумажника я позабыл о стойком пути

Я видел во сне как некий голос, сотрясая сердца и страны, взывал нас к джихаду: - О конницы Аллаха, оседлайте своих коней и выходите на джихад!

И тысячами юноши все те, до кого доходил этот голос, говорили: «Мы пред тобой, мы готовы жертвовать собой ради Ислама и ради наших стран». И голос отвечал нам: «Да воздаст вам Аллах добром за вашу веру, за родину, за честь, но у нашего войска есть некоторые условия!!» И я выкрикнул из массы людей: «Ставь любые условия, мы продали свои души Аллаху, и любые условия, которые оправдывают эту сделка, мы принимаем и исполняем, говори, какие у тебя условия».

Голос ответил: «Пять требований, тот, кто совершил их, отправится со мной, а кто нет, тот вернется»!!

Все стали кричать: «Говори условия, требуй от нас, что пожелаешь».

И голос сказал: «С нами пойдет лишь тот, кто выучил две суры: аль-Анфаль и Мухаммад, ибо они являются гимном муджахидов». Мы стали смотреть друг на друга, затем мы сказали: «Продолжай… продолжай, вначале мы должны услышать все, что ты скажешь».

Он сказал: «С нами может последовать лишь тот, кто совершил сегодня утреннюю молитву в первом ряду и успел на молитву к первому такбиру (произнесению слов возвеличивания Аллаха – Аллаху Акбар)», и моя голова склонилась, так как сегодня я примкнул к имаму, который руководил утренней молитвой лишь в конце ат-ташаххуда перед тем, как он завершил молитву.

Затем голос продолжал: «Чести джихада будет удостоен лишь тот, кто знает наизусть десять хадисов о достоинствах джихада, при этим он должен знать и текст хадиса и цепь передатчиков. Это для того, чтобы он чувствовал благородство джихада, ради которого он продал свою душу Аллаху». И я стал вспоминать все, что я помнил наизусть, оказалось, что я знаю один или два хадиса, и если даже мне удастся вспомнить текст одного из них, то вряд ли я вспомню второй из них.

Голос продолжал: «Остались два условия, отправится с нами лишь тот, кто написал завещание и оставил его у своей семьи, так как, из-за неимения времени мы не можем себе позволить заниматься этим». Я начал вспоминать о своих долгах одному, некто другому и о том, кому и что я должен. Мне бы понадобилось несколько дней, чтобы вспомнить о других моих долгах, не говоря уже о платежах и причитающихся мне суммах. И вновь мои раздумья о мирском, что терзает меня и губит, прерывает голос, который возвещает о последнем условии, он говорит: «И самое последнее, это то, что примыкающий к нам и в повседневной своей жизни должен быть как муджахид. Он должен вести такой образ жизни, как и бодрствующие на границах муджахиды, чтобы он и те, кто вместе с ним могли выстаивать свои молитвы и спать спокойно. Его бодрствование должно проявляться в чтение Корана, как бодрствуют муджахиды, прижимая к себе свои винтовки».

Чтобы не опозориться, мне пришлось незаметно уйти, до того, как голос закончит озвучивать последнее пятое условие.

Спустя немного времени я ненамного удалился от того голоса и, оглянувшись назад я увидел, что люди тысячами последовали за мной, за исключением небольшого количества, что продолжало оставаться вместе с ним. И испытав к нему сострадание от того, что он вернется с малым количеством людей, после того, как он был окружен тысячами, я приостановился и сказал ему: «О, брат! Может быть, ты откажешься от двух или трех условий, чтобы не остаться разочарованным из-за неимения должного количества, что радовало бы тебя, или войска, что поддержало бы тебя?»

Он улыбнулся и сказал: «Нет, брат мой! Сегодняшние войны и сражения не столько нуждаются в человеческих телах, какими бы они ни были, сколько они нуждаются в истинных рабах Аллаха, ведь эти войны – войны сердец и чистоты, а не войны пушек и орудий». Затем он сказал мне: «Почему бы тебе не исправиться, чтобы примкнуть к нам?». Я ответил: «А вы подождете, пока я исправлюсь?». Он сказал: «Караваны отправляются ежедневно, ибо война с ложью и неверием будет длиться вплоть до Судного Дня, и если ты не успел на сегодняшний караван, то постарайся успеть на завтрашний, но остерегайся того, чтобы вообще не успеть, тогда сожалеть уже будет поздно!».

Затем он отправился, сказав тем, кто с ним: «Пойдем братья, к таким как вы нисходят Ангелы, Аллах, Свят Он и Велик, оберегает их, и посредством подобных вам приходит помощь от Аллаха».

Что касается меня, я оглянулся вокруг и меня охватил плач, я оплакивал свое состояние, и один из оставшихся успокаивал меня: «Не бойся, мы завтра присоединимся к ним!». Я стал кричать на него: «Уже десятки лет никак не наступит это завтра, о котором ты говоришь, и уж близко то-время, когда эти конницы Аллаха могут закончиться, а мы так и не забронировали в них места для себя!» Затем я вытащил свой бумажник, чтобы взять из него лист бумаги для того, чтобы написать завещание, но я наткнулся на фотографии своих детей, за которыми торчали денежные купюры, и я, позабыв о завещании и о джихаде, продолжал оставаться быть тем, кем был, пока не проснулся!!

Шейх Халид Хамдий

Перевел: Алауддин

http://www.islamannur.org/russ/index.php?option=com_content&task=view&id=833&Itemid=1

Распечатать Распечатать | Word'e Aktar В формате MsWord | Отправить на @ Отправить на @ | Yorum Yaz Добавить комментарий

НОВОСТИ

Выбор читателей

© 2005-2009 Все права защищены.
Содержимое работ и мнение авторов может не совпадать с мнением и позицией редакции портала.