Untitled Document

islamru.com

27 раджаб 1438 - 24 апреля 2017

Поиск


Расширенный поиск

Ваххабизм. К определению понятия.

Термин “ваххабизм” был взят на вооружение не только политическими, но и, что особенно ошеломляет, научными и духовными деятелями, соответственно, стремительно распространившись, и столь же быстро укоренившись в сознании обывателя.

Категория  Категория : СТАТЬИ
Комментарий  Комментарий : 0
Прочитано  Прочитано : 3897
Дата   Дата : 10 марта 2008 23:46

Ваххабизм. К определению понятия.


Стелла Дудова

 

Распад СССР, сопровождающийся крупномасштабными социально-политическими, экономическими, территориальными, идеологическими трансформациями и бурно протекающим процессом религиозного ренессанса, повлиял на глобальные изменения в мировоззренческих позициях широких социальных слоев, на изменение ценностных ориентиров индивида, спровоцировавшее интерес народов страны, в особенности так называемых “малых” народов, к своим этнокультурным и конфессиональным традициям.
Что касается российского Ислама, то, несмотря на те серьезные модификации, которые претерпела его сущность при советской власти, он все же сохранился в исторически присущей ему этнической среде, пусть даже лишь в качестве элемента национальной культуры. Поэтому в условиях постсоветского религиозного возрождения, Ислам на Северном Кавказе, являющийся превалирующей здесь конфессией, обнаружился в качестве влиятельного фактора общественной и политической жизни, что было обусловлено рядом веских исторически сложившихся и современных факторов.

Кроме того, существенные и неоднозначные процессы, происходящие в современном мире в последние десятилетия, заставляют по-новому взглянуть на роль Ислама в нем. Ислам становится все более весомым фактором в мировой политике, играет все более важную роль в общественной и культурной жизни многих стран, причем не только тех, в которых мусульманское население является превалирующим. На этом фоне безусловным показателем усиления роли Ислама в северокавказской социальной среде является рост числа мусульманских общин и количества мечетей, открытие мусульманских учебных заведений, появление большого количества периодики, переводной популярной и богословской литературы, посвященной исламской тематике. Восстановлены многие исламские обряды, среди которых особое место по праву занимает Хадж - паломничество в Мекку, практически запрещенный в годы советской власти с целью предотвращения внешней идеологической индоктринации. Кроме того, значительное количество молодых мусульман обучаются за рубежом – в Саудовской Аравии, Катаре, Египте, Турции, Сирии, Ливии и т. д. Анализ проблемы показал, что в идеологии исламского возрождения доминируют две различных, зачастую противостоящих друг другу тенденции, сущность которых составляет базу нынешнего внутриконфессионального конфликта. Религиозность адептов “бытовой” формы вероучения характеризуется восприятием ислама в качестве рецессивного компонента привычных этноконфессиональных традиций, которые далеко не всегда совпадают с его классическими канонами. Именно этот подход явился идеологической составляющей так называемого мусульманского традиционализма, получившего наибольшее распространение в среде российских адептов вероучения. “Неотделимый от национального мировоззрения и соответствующих ему поведенческих норм традиционализм оказался идеологией религиозного возрождения большей части российскогомусульманства” (1).

Однако исламский ренессанс не мог ограничиться стремлением справлять культ и возводить мечети, он повлиял на глобальные изменения в мировоззрении и религиозном самосознании современного российского мусульманина. Важным аспектом религиозного ренессанса стало устойчивое стремление верующих не только к постижению глубокой теологической, цивилизационной, идеологической, философской, экономической, политической и правовой баз Ислама, но и к претворению их в жизнь.

Кроме того, неизбежным оказался процесс внутриконфессиональных коммуникаций российских мусульман с зарубежными единоверцами, приобщения к разнообразным идеям и концепциям, к достоянию мировой мусульманской мысли.
В связи с этим в регионе получила распространение “догматическая” форма ислама, религиозность сторонников которой базируется на строгом соблюдении стержневых основ вероучения, стремлении к постижению и реализации его глубокой доктринальной сути.
Попытки официального духовенства обособить мусульман от неприсущих распространенному в России народно-бытовому исламу доктрин и учений на практике оказались неэффективными. В связи с этим в 90-х годах в отечественных средствах массовой информации стала активно разрабатываться тема угрозы России со стороны так называемого “ваххабизма”. Причем “ваххабитами” нарекли такие разные по своей сути, отражающейся и в позициях, и в действиях, социальные группы как военно-террористические образования, функционирующие в регионе под мусульманскими лозунгами, и мусульман, составляющих в силу своих религиозно-идеологических воззрений и уровня знаний оппозицию традиционной для Северного Кавказа, бытовой, синкретичной формы исламского вероучения. Показательно, что вскоре заведомо неправомерный, нетактичный и не имеющий под собой никакой приемлемой основы в данных ситуационных параметрах термин “ваххабизм” был взят на вооружение не только политическими, но и, что особенно ошеломляет, научными и духовными деятелями, соответственно, стремительно распространившись, и столь же быстро укоренившись в сознании обывателя.

Мы считаем неприемлемым употребление “ваххабизм” в отношении духовной оппозиции традиционному для Северного Кавказа “фольклорно-бытовому” мусульманскому вероучению, выражая при этом убеждение в некорректности употребления термина “ваххабиты” применительно к северокавказским военно-террористическим образованиям. Во-первых, анализ исследуемой проблемы показал, что понятия “терроризм” и “ваххабизм” не являются тождественными. Во-вторых, не следует так же игнорировать тот факт, что представители этих образований выступают против отождествления их идейных установок с “ваххабизмом”, как таковым. Исследуя проблему, необходимо акцентировать внимание на том, что в современной научной мысли не существует однозначного термина для обозначения нетрадиционной для России формы Ислама. В работах отечественных исследователей его называют фундаментализмом, возрожденчеством, реформаторством, ревивализмом, радикализмом, объединяя эти понятия общим эпитетом - <исламский>, а так же “ваххабизмом”. Не секрет, что эти словосочетания в общественном сознании ассоциируются с чем-то негативным, порой радикально-экстремистским. Что касается термина “ваххабизм”, то сегодня тиражируется часто и повсеместно.

Специалистам хорошо известно, что термин “аль-ваххабийя” был введен в практику еще в XVIII веке противниками религиозно-обновленческого движения в Аравии, основоположником которого стал шейх Мухаммад ибн Абд аль-Ваххаб. Это не самоназвание, а простонародное прозвище, являющееся в принципе неверным с точки зрения литературного арабского языка. Следуя его строю и правилам нормативной грамматики, это движение должно было бы именоваться как “аль-мухаммадийя”, но никак не “аль-ваххабийя”. Показательно, что именно изначально неверный термин “аль-ваххабийя” в разнообразных интерпретациях получил широкое распространение в России.

К тому же наиболее ощутимый вклад в разработку концепции необходимости “очищения” Ислама был сделан еще в XIII веке Ибн Таймийей, а Мухаммад ибн Абд аль-Ваххаб лишь продолжил ее в XVIII веке.

В этом плане “ваххабизм” является лишь одним из частных проявлений идей “салафийи”, имеющих конкретно-историческую привязку. Очевидно, что возрожденческие тенденции, распространенные сегодня на Северном Кавказе, хоть и стоят на одной идеологической платформе с “ваххабизмом”, но на практике не являются его буквальным воплощением.
Кроме того, спектр смыслов, вкладываемых россиянами в понятие “ваххабизм” чрезмерно широк и многообразен.
Например, большинство специалистов, религиоведов, политологов склонно признавать легитимность существования ваххабизма в рамках исламской мысли и вероучения. Отечественный исследователь А. Игнатенко считает ваххабизм “конкретным проявлением вечной религии ислама” (2), а известный специалист - исламовед А. Васильев определяет ваххабитов как “пуритан ислама”, посвящая исследованию этого вопроса монографию с одноименным названием (3). Он же с уверенностью отмечает, что ““фундаментализм” и то, что называют “ваххабизмом”, для России... опасности не представляет” (4). Известный российский журналист М. Шевченко считает, что “сегодня ваххабизм - это отрицательное, ругательное слово, означающее терроризм, борьбу с государством. Изначально ваххабит - это последователь идей Абд аль-Ваххаба об очищении ислама от всего наносного, связанного с адатом, с привычками людей” (5). Он совершенно обоснованно отметил, что надо быть корректными в формулировках. Не надо употреблять без нужды исламские понятия там, где их можно не употреблять. Он же отмечает, что “понятие “ваххабиты” носило характер политического обвинения ещё в советское время. Им обозначали группы мусульман, высказывавших желание изучать шариат самостоятельно, обходясь без советских муфтиев, шейхов и поддерживавшего их КГБ” (6).

Политики же, в том числе и этнические мусульмане из их числа, чаше всего вкладывают в термин “ваххабизм” иной смысл, отождествляя его с религиозным экстремизмом и терроризмом. Так, бывший федеральный министр Р. Абдулатипов признает, что “в понятие “ваххабизм” мы вложили все невежественное, что оказалось вокруг ислама” (7), а бывший председатель Верховного совета России Р.Хасбулатов считает ваххабизм “религиозным сектантством” (8).
Подобной позиции зачастую придерживаются и средства массовой информации, то именуя ваххабизм “формой религиозного экстремизма - идеологией зла, насилия и убийства” (9), то называя его “не просто злом, но смертоносным злом” (10). Известно, что формирование массовых стереотипов и общественного мнения происходит в первую очередь посредством СМИ. В связи с этим высказал свои опасения отечественный исследователь Т.Толгуров: “Деятельность практически всех государственных СМИ направлена на создание имиджа ваххабита-экстремиста. Со временем под это определение вполне может попасть и мусульманин “классического” типа” (11).
Далее проведем анализ концептуально-идеологического содержания как такового “ваххабизма”, приведем мнения российских и зарубежных авторов по затронутой проблематике с целью формирования адекватного восприятия исследуемого вопроса.

Мухаммад ибн Абд аль-Ваххаб (1703-1791) жил в то время, когда на обширных просторах Аравийского полуострова и в сопредельных регионах исламскому вероучению грозила самая настоящая деградация, что особенно проявлялось в повсеместном распространении суеверий и просто откровенного язычества. Отсюда понятен главный призыв шейха Мухаммада ибн Абд аль-Ваххаба - возврат к чистому Исламу, к его фундаментальным основам и принципам. Мухаммад ибн Абд аль-Ваххаб “выступил перед сородичами с: резкой критикой на распространенные среди арабов остатки первобытных верований: на почитание фетишей - скал, камней, источников, деревьев, на пережитки тотемизма” (В. Луцкий. Арабские страны. М., 1947) (12).
“Ваххабизм последовательно выступал за соблюдение основополагающего принципа единобожия (таухид), согласно которому Аллах – абсолютный источник творения всего сущего, а потому верующий не должен поклоняться никому, кроме Всевышнего” ( В.Х. Акаев. Суфизм и ваххабизм на Северном Кавказе. М.,1999) (13).
“Было ибн Абд-аль-Ваххабу, верно, уже лет сорок, когда он поднял вопрос о необходимости обновить ислам на чистых основах Корана и сонны (Сунны.-Д.С.)” и отбросить новшества (бид'а), к числу которых относится идолопоклонническое пилигримство к гробу Пророка; пилигримства в Мекку, предпринятого самим Мухаммадом, он не отрицал. К более мелким частностям, которые требовал Абд-аль-Ваххаб, относилось воспрещение четок, воспрещение курить табак, носить шелковую одежду и вообще проявлять роскошь: Вера в безусловно единого Бога – главный догмат ваххабитов - муваххидун - единобожники. Стремясь восстановить ислам в “первоначальной чистоте”, они признавали только Коран, Сунну периода четырех праведных халифов. Ваххабиты отвергали все “новшества”, появившиеся в процессе развития ислама, в том числе культ святых, монашество (суфизм), придерживались суровой простоты нравов:” (Брокгауз и Ефрон. Энциклопедический словарь. СПб., 1880) (14).
“Основные обряды ислама, пятикратную молитву, хадж ваххабизм сохраняет, требуя их строжайшего выполнения, но освобождает от тех мелочных формальностей, которыми их обставил позднейший ислам: Гражданские законы, установленные Кораном, ваххабизм стремится восстановить во всей силе: обложение верных закятом, воспрещение ростовщичества, строгое преследование разврата, противоестественных пороков, кражи, разбоя, борьба с обычаем кровной мести” (М. Томара. Истоки ваххабизма. М., 1930) (15).
Ключевые идеи классической “салафийи” (и, соответственно, “ваххабизма” как одного из ее проявлений), изложенные в трудах Мухаммеда ибн Абд Аль-Ваххаба, Ибн Таймийи, а так же таких авторитетных мусульманских ученых, как Ибн ас-Сувайди, Абдуллах Али аль-Касими, Мухаммед Хамид аль-Факи, и других основаны на возвращении к Исламу времен Пророка Мухаммада (с.а.с.) и четырех праведных халифов, а именно: четком принципе Единобожия (таухид), искоренении недопустимых нововведений (бид'а), отрицании таклида - принципиального, слепого и фанатичного следования подчеркнуто одной богословско-правовой школе (мазхабу), приоритете религиозных ценностей над этническими (идея исламской нации), и, при необходимости, отдаче всех духовных, физических, умственных, материальных ресурсов личности во имя торжества религии (джихад).

Из всех перечисленных аспектов, лишь идея Джихада содержит конфликтный потенциал. Джихад, включающий в себя, прежде всего, борьбу мусульманина с собственными пороками и слабостями, а так же увещевание, приобретает право на существование в форме религиозной войны (газават) в случае выраженной агрессии против Ислама и мусульман. Меры же правительства и силовых структур, направленные на искоренение “ваххабизма” и так называемого “исламского радикализма” (такие как арест последователей, запрет литературы, закрытие медресе, мечетей, молебных комнат) дают возможность радикальным военно-террористическим образованиям настаивать на правомерности религиозной войны, как ответной реакции на конфессиональную и этническую дискриминацию.
Бытует мнение о том, что “ваххабизм” есть нечто противостоящее канонам Ислама, в частности четырем основополагающим мусульманским богословско-правовым школам (мазхабам). Как справедливо отметил Д. Жантиев: “Он никогда не противопоставлял себя четырем имамам - основоположникам четырех мусульманских мазхабов, названных по их именам: “аль-мазхабу аль-ханафий”, “...аш-шафиий”, “...аль-маликий” и “аль-ханбалий”. Верность всех четырех мазхабов никогда не подвергалась сомнению со стороны Мухаммада ибн Абд аль-Ваххаба. В его проповеди не было ничего такого, что противоречило бы общепризнанным взглядам большинства авторитетных имамов-факихов или было бы нацелено на их опровержение” (16). Более того, он квалифицируется многими исламскими учеными как последователь имама Ахмада, т.е. ханбалий.
Известный исламский реформатор на рубеже XIX и XX веков шейх Мухаммад Рашид Рида отзывался об основателе “ваххабизма” следующим образом: “Шейх Мухаммад ибн Абд аль-Ваххаб был одним из тех справедливых обновленцев, которые призывали к очищению единобожия, к искренней вере в единого Аллаха против предосудительных новшеств и строптивых прегрешений”.
А вот характеристика, данная арабским писателем и просветителем Таха Хусейном: “Это исправительное движение, основоположником которого стал недждийский шейх Мухаммад ибн Абд аль-Ваххаб, является мощным призывом к подлинному исламу, очищенному от примесей многобожия и язычества”.
Очевидно, что в современной России значение термина “ваххабизм” расширилось, став обозначением всех фундаменталистских и радикальных течений в суннизме (17).

Интересна реакция зарубежных единоверцев на происходящие в российском обществе процессы, так или иначе связанные с затронутой проблемой.
Так, обращаясь к россиянам, один из видных авторитетов суннитского ислама, шейх Каирского университета Аль-Азхар Мухаммед Саид Тантави подчеркнул: “Те, кого вы называете ваххабитами, относятся к мазхабу имама Ахмеда ибн-Ханбала, а он почитается каноническим мазхабом” (18).
Из этого можно сделать вывод, что неуместное и несвоевременное употребление исламских терминов может привести к конфронтации между Россией и исламским миром.
Мы считаем, что нетрадиционную для России форму мусульманского вероучения адекватно обозначать как “догматический ислам” или “салафийя”. Наш выбор обусловлен, прежде всего, результатами анализа идеологии приверженцев подобных форм мусульманского вероучения, позволяющим судить что их идейным ядром является “салафийя” или “чистый Ислам”. Данное понятие отражает “интенцию очищения Ислама от исторически наложившихся на него наслоений. Именно это и подразумевается, когда говорят о фундаменталистском возврате к нормам и установлениям, теории и практике Ислама времен праведных предков” (19).

То, что сегодня называют “ваххабизмом” или “салафийей”, чаще всего объясняется как идея восстановления изначального Ислама через обращение к опыту “ас-салаф ас-салиху”. Необходимость “обновления” или же “очищения” Ислама от девиаций и нововведений, привнесенных в него в ходе истории, была определена самим Пророком (с.а.с.), который, согласно известному хадису, сказал: “Лучшее поколение поколение – это мое, потом следующее и то, что будет после него. А потом будет появляться ложь”. В традиционном исламском дискурсе категория “салаф” или “ас-салаф ас-салихун” (благочестивые предки) как раз и включает в себя три первых поколения мусульман - сподвижников Пророка (а.с.с.) (асхаб), их учеников и последователей (таби'ун) и учеников этих последних (таби'у таби'ин). Салафитами, таким образом, являются те, кто при решении религиозных вопросов апеллирует к опыту ахль ас-салаф.
Предупреждая же о том, что мусульманская Умма разделится на 73 течения, Пророк ( с.а.с.) провозгласил, что лишь последователи одного из них будут на Прямом пути: те, которые следуют ему и его сподвижникам. В связи с этим историк-арабист И.Л. Алексеев отметил:
“Учитывая, что опора на первоисточники (Коран и Сунну) и опыт раннемусульманской общины является базовым императивом исламского религиозно-правового мышления, салафитом можно считать практически любого мусульманина, сознательно руководствующегося в своей жизни религиозными нормами”.
К тому же существует мнение, что архетипическим обновленцем был сам Пророк (с.а.с.), стремившийся освободить религию Ибрагима (Авраама), Исмаила (Измаила), Исхака (Исаака), Йакуба (Иакова), Мусы (Моисея) и Исы (Иисуса) - Ислам - от недозволенных привнесений, от людских искажений и заблуждений, с целью вернуть заблудших (христиан) и находящихся под гневом Аллаха (иудеев) к Исламу и предостеречь мусульман от ошибок, постигших предыдущие общины.
Более того, Пророк (с.а.с.) говорил о том, что “в начале каждого столетия появится свой обновитель”. Следует сделать акцент на том, что “обновителем” в данном контексте является не тот, кто вносит новое и реформирует, а тот, кто, как говорил один известный исламский мыслитель, “очищает от человеческих нововведений реальную традицию, иными словами, восстановитель, возвращающий традицию к первоисточнику”.

Признанный в международном научном сообществе энциклопедический словарь “Ислам” определяет “салафитов” как “общее название мусульманских религиозных деятелей, которые в различные периоды истории ислама выступали с призывами ориентироваться на образ жизни и веру ранней мусульманской общины, “праведных предков” (ас-салаф ас-салихун), квалифицируя как бид'а все позднейшие нововведения в указанных сферах” (20).
Догматический Ислам, получивший в регионе широкое распространение, подвергается сегодня агрессии, как со стороны типичных северокавказских мусульман, так и со стороны государственных властей и духовных управлений. Последние, пользуясь вверенными им безграничными полномочиями, которые явно нелегитимны, как с позиций Ислама, так, что примечательно, с точки зрения российского законодательства, используют терминологическую неразбериху как орудие борьбы с идеологическими конкурентами.
Безосновательное, зачастую несанкционированное давление последователей догматического Ислама, силовые и запретительные меры, применяемые к ним, повлияли на становление тенденции перехода от религиозно-идеологических к антагонистическим, от устойчиво умеренных к крайним позициям.

Обостряющим ситуацию фактором является так же зачастую непродуманная этноконфессиональная политика, направленная, во-первых, на взаимодействие с официальным духовенством, которое далеко не всегда является достаточно компетентным и авторитетным, и, во-вторых, на безапелляционное подавление салафийи в обществе. Следствием данного подхода является отчуждение и радикализация приверженцев последнего, формирование в их мировосприятии образа государства-диктатора, препятствующего реализации в теории и практике их религиозных взглядов, что дает возможность заинтересованным силам использовать концепцию Джихада в качестве идеологического обоснования реакции на этническую и конфессиональную дискриминацию.
Кроме того, само наличие юридически неполноценных законодательных актов и постановлений, направленных на осуществление борьбы с пресловутым “ваххабизмом” дает обширные возможности для злоупотреблений и превышения полномочий представителями органов правопорядка. Очевидно, что четкого определения понятия “ваххабизм”, “ваххабит”, “ваххабитская деятельность”, “ваххабитская организация” применительно к современной России до сих пор не существует. Тем не менее, в стране, особенно в северокавказском регионе, производится немало задержаний и арестов по обвинению в наличии литературы “ваххабитского” толка или принадлежности к течению “ваххабизм”.

Примечания:
1. Казначеев А.В. Ислам и Кавказ. Пятигорск:
Издательство ”Технологический университет”, 2002.С.16.
2. Игнатенко А. Исламизация по-чеченски // Независимая газета - 1997.
- 20 ноября.
3. Васильев А. Пуритане ислама. - М., 1974.
4. Васильев А. “Ваххабизма” как течения в исламе не существует //
Сегодня.- 1999. - сентябрь.
5. НГ-религии - № 15. - 11.08.99.
6. НГ-религии - № 15. - 11.08.99.
7. Независимая газета - 1999. - 19 октября.
8. Хасбулатов Р. Чечня: последняя надежда // Независимая газета -
2000. - 23 мая.
9. Дагестанская правда. - 1999. - 12 окт.
10. Михайлин Д. Ваххабизм - не просто зло, это смертоносное зло
//Российская газета - 1999. - 28 сентября.
11. Толгуров Т. Кабардино-Балкария: религиозные институты в условиях
политической нестабильности // Центральная Азия и Кавказ. 1999. ?
2(3). С.176-177.
12. Ваххабиты: XVIII-XX века. Историческое исследование / Составители
С.А.Шумов, А.Р. Андреев. М., 2002. С. 125.
13. Там же, с. 126.
14. Там же.
15. Там же, с. 129.
16. Газета - № 11. - июнь, 2003.
17. Игнатенко А. Эндогенный радикализм в исламе // Центральная Азия и
Кавказ. 2000. №2(8). С.126-127.
18. НГ-религии - № 15. - 11.08.99.
19. Игнатенко А. Эндогенный радикализм в исламе // Центральная Азия и
Кавказ. 2000. № 2 (8). С. 117.
20. Ислам: Энциклопедический словарь. - М.: Наука. Гл. ред. вост.
лит., 1991. - С. 204.

Распечатать Распечатать | Word'e Aktar В формате MsWord | Отправить на @ Отправить на @ | Yorum Yaz Добавить комментарий

СТАТЬИ

Выбор читателей

© 2005-2009 Все права защищены.
Содержимое работ и мнение авторов может не совпадать с мнением и позицией редакции портала.